Валентина Петренко: "Матери России" о великом будущем

"Мама" — прекрасное, теплое, святое понятие, слово жизни. Что и как у нас делается и надо еще делать для поддержки материнства?

Об этом "Правде.Ру" в программе "Точка зрения" рассказала член Совета Федерации с 2001 года от правительства республики Хакасия, член комитета СФ по социальной политике, доктор педагогических наук, председатель Всероссийского общественного движения "Матери России" Валентина Петренко.

— Ваше движение существует уже седьмой год. "Матери России" — всеобъемлющее название, которое охватывает самые разные аспекты нашей жизни.

Какие самые главные задачи у вашего движения и у женщин России в целом?

— Для меня с детства и всю жизнь главным всегда был вопрос: все, что делается, делается для чего? Что самое важное во всей экономике и в социальных вопросах, в развитии государства или отдельного предприятия, в деятельности семьи? И я пришла к выводу: то, что происходит, для чего мы родились на этот свет, — чтобы у нас появились дети, чтобы было будущее, чтобы цепочка жизни не прерывалась.

А для того, чтобы это было, надо конкретному человеку, который дает жизнь, продолжает ради этой жизни трудиться и учиться, преодолевает проблемы, трудности и т. д., построить работу таким образом, чтобы ему было лучше, чтобы он мог хорошо воспитывать своего ребенка, чтобы дитя было более совершенное, чтобы у него, человека, было будущее. И все это связано как раз с мамой.

Потому что уважение к маме — это значит и уважение к отцу, к пожилым людям, к бабушкам, к дедушкам… В слове "мама" или в отношении к матери мы совершенно не отделяем отношение к отцу. Мы выделяем лишь главную принадлежность матери, которая дана природой, это — рождение ребенка. Поэтому наше движение так и называется.

Любое действие любого характера, законодательная или исполнительная мера, все они сказываются непосредственно на жизни семьи. Конечно, семьи совершенно разные у нас — есть полные и неполные, есть многодетные… Поэтому многообразие наших семей накладывает свой отпечаток на все явления, которые происходят в законодательстве и в исполнительных мерах. И тогда мы понимаем, над чем же нам нужно работать.

Здесь выстраивается целая палитра в цепочке действий, которые мы берем на себя как программные, основные. Одни касаются создания непосредственно условий, которые связаны с возможностью обучаться матерям, когда они находятся в декретном отпуске или уже родили и занимаются уходом за ребенком.

В частности, надо сделать так, чтобы мама могла, не отрываясь от дома, получать образование или переквалификацию. И потом идти в свою любимую профессию, о которой она мечтала, а теперь обучилась или уже занималась до родов. Чтобы у нее не было этой паузы, которая потом ее отбрасывает…

— А есть где женщине работать?

Де-юре у нас женщины, в том числе молодые мамы, имеют точно такие же права, как и мужчины. Но если женщина родила ребенка, то ей нужно создавать условия для совмещения работы с его воспитанием. Особенно это надо учитывать, потому что мы сегодня говорим о том, чтобы семьи были многодетные, и будем стремиться к этому.

Но тогда нужно создавать условия, чтобы женщина могла быть гарантирована в наличии и получении такой работы. Когда она, выполнив свой долг и как мама, и как женщина, может состояться еще и как профессионал, если она желает того. Поэтому должно меняться в обществе отношение к такому очень важному вопросу.

И несомненно, что очень важный момент, особенно для матерей и детей — здоровье. Этому тоже надо уделять самое серьезное внимание на всех уровнях, в том числе высшем государственном. А спектр вопросов в этом направлении — очень большой. И надо работать просто системно по разным направлениям.

Именно, поэтому у нас сейчас есть 19 федеральных проектов, они затрагивают и духовную часть человека. Ведь надо сделать так, чтобы, несмотря на огромный поток информации, в том числе негативный в СМИ и интернете, наши дети отказались от плохого и стремились к хорошему, делали только то, чтобы стать гармоничными и полезными для себя и общества людьми в будущем.

— Для этого дети должны иметь перед собой примеры, учиться на них, знать нашу историю, хранить традиции, так?

— Да, несомненно. Нам необходимо сохранить нашу историю не только на общем уровне, но и в памяти детей, она должна быть в жизни детей, сформировав их такими, чтобы было понимание, что надо гордится историей нашей Родины, относиться небрежно к ней, продолжать хранить память поколений.

Очень показателен в этом отношении "Бессмертный полк" — поистине народное движение со слезами на глазах.

Это — как обнаженные сердца идут. Я даже сейчас не могу об этом спокойно говорить. А как сделать так, чтобы еще дети, идя в колонне, или когда совсем маленьких на руках несут, потом пронесли это через всю жизнь, и знали имена своих близких, кто завоевал Победу и сегодня совершает героические поступки, жил и живет рядом, учился и учится в их школе?…

У нас есть проект — "Подвиг матери". Мы начали его в регионах в честь 70-летия Великой Победы, а сейчас пролонгировали его в честь 75-летия. И всех призываем подключиться. Активность уже очень высокая, люди действительно хотят написать о каждом, чьи портреты они несут в "Бессмертном полку". Они хотят написать и о тех героях, которые сегодня с ними живут. Ведь в жизни всегда есть место подвигу.

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Читайте также:

Валентина Петренко: Как научить быть матерью

Валентина Петренко: Я не гомофоб

Матери России нуждаются в поддержке

 

 

Источник ➝

Илон Маск изменил имя своего сына на X Æ A-Xii

Илон Маск изменил имя своего сына на X Æ A-Xii

Илон Маск и певица Граймс, повинуясь американским законам, изменили имя своего сына. Ранее его звали X Æ A-12 (Ex Ash A Twelve), теперь X Æ A-Xii.

X в имени — "неизвестная переменная", Æ — эльфийское написание аббревиатуры AI ("искусственный интеллект или любовь"), а A-12 — американский высотный самолет-разведчик.

По законам штата Калифорния, нельзя использовать цифры и символы при регистрации имен – только буквы английского алфавита, апострофы и дефисы. Пришлось вносить изменения.


То есть закон-то восторжествовал, но вот со здравым смыслом как-то по-прежнему - напряг...


 

Проблему «северных территорий» создали Даллес и… Хрущёв

Проблему «северных территорий» создали Даллес и… Хрущёв

Американцы перечеркнули подпись своего президента под Ялтинским соглашением

Статья первая

Впервые на официальном уровне японское правительство попыталось оспорить территориальные итоги Второй мировой войны при подписании в сентябре 1951 года Сан-Францисского мирного договора. В значительной мере его подтолкнула к этому администрация США.

Отклонив предложенные советским правительством поправки о признании Японией полного суверенитета СССР и КНР над перешедшими к ним в соответствии с договоренностями членов антигитлеровской коалиции территориями, вовсе не учитывать ялтинские и потсдамские соглашения американские составители договора не могли.

В текст договора было включено положение о том, что «Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалин и прилегающих к нему островов, суверенитет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от 5 сентября 1905 года». При этом США отнюдь не стремились «безусловно удовлетворить претензии Советского Союза», как об этом говорилось в Ялтинском соглашении; они вели дело к тому, чтобы противоречия между Японией и Советским Союзом сохранялись.

Подписание премьер-министром Японии Сигэру Ёсида Сан-Францисского мирного договора, сентябрь 1951 года

Подписание премьер-министром Японии Сигэру Ёсидой Сан-Францисского мирного договора, сентябрь 1951 года

Выступая на Сан-Францисской конференции, глава советской делегации Андрей Громыко заявил, что «при решении территориальных вопросов в связи с подготовкой мирного договора не должно быть никаких неясностей». США же, заинтересованные в недопущении окончательного и всеобъемлющего урегулирования советско-японских отношений, добивались именно таких «неясностей». Поэтому Вашингтон и взял курс на то, чтобы, включив в текст договора отказ Японии от Южного Сахалина и Курильских островов, не допустить признания Японией суверенитета СССР над ними. Усилиями США создавалась странная, абсурдная ситуация, когда Япония отказывалась от указанных территорий как бы вообще, без чёткого определения, в чью пользу совершается отказ. И это тогда, когда Южный Сахалин и все Курильские острова в соответствии с Ялтинским соглашением и другими документами уже были официально включены в состав СССР.

Ради закрепления Японии на проамериканских и антисоветских позициях Вашингтон был готов предать забвению основополагающие документы военного и послевоенного периодов. Это нашло подтверждение при ратификации Сан-Францисского договора. 20 марта 1952 г. Сенат США заявил: «Предусматривается, что условия договора не будут означать признания за Россией каких бы то ни было прав или претензий на территории, принадлежавшие Японии на 7 декабря 1941 года, которые наносили бы ущерб правам и правооснованиям Японии на эти территории, равно как не будут признаваться какие бы то ни были положения в пользу России в отношении Японии, содержащиеся в Ялтинском соглашении». То есть американские сенаторы перечеркнули соглашение глав великих держав о переходе Южного Сахалина и Курильских островов к Советскому Союзу. За этим стояла попытка, «вернув» данные территории Японии, использовать их для нужд военной машины США в Корейской войне и других авантюрах на Дальнем Востоке.

Занятая США и их союзниками позиция не позволила советскому правительству подписать Сан-Францисский мирный договор. Москве было также известно, что в день подписания сепаратного мирного договора 8 сентября 1951 года в клубе сержантского состава американской армии был заключен японо-американский «договор безопасности», обеспечивший военно-политический контроль США над Японией. Согласно статье I этого договора, японское правительство предоставляло Соединённым Штатам «право размещать наземные, воздушные и морские силы в Японии и вблизи нее».

К вопросу о нормализации советско-японских отношений стороны вернулись лишь через четыре года после Сан-Францисской конференции. 3 июня 1955 года в здании посольства СССР в Лондоне начались советско-японские переговоры о прекращении состояния войны, заключении мирного договора и восстановлении дипломатических и торговых отношений. Японская сторона не скрывала, что основной упор в ходе переговоров она будет делать на «разрешении территориальной проблемы».

Подписав Сан-Францисский мирный договор, Токио официально отказался от Южного Сахалина и Курильских островов. Впоследствии же, ссылаясь на то, что СССР этот договор не подписал и в договоре не указано, в чью пользу произошёл отказ, появились утверждения об отсутствии окончательного решения о принадлежности этих территорий. Однако обязательность для Японии Ялтинского соглашения вытекает из того же Сан-Францисского договора, где зафиксировано, что Япония признаёт все решения и все договоры союзников периода Второй мировой войны.

Это было подтверждено заведующим договорным департаментом МИД Японии Кумао Нисимурой, который 6 октября 1951 года заявил: «Поскольку Японии пришлось отказаться от суверенитета на Курильские острова, она утратила право голоса на окончательное решение вопроса об их принадлежности. Так как Япония по мирному договору согласилась отказаться от суверенитета над этими территориями, данный вопрос в той мере, в какой он имеет к ней отношение, является разрешенным». Ещё более определенно позиция японского МИД Японии, а значит, и правительства была сформулирована Нисимурой 19 октября 1951 г. на заседании специального комитета палаты представителей японского парламента по вопросу ратификации Сан-Францисского договора: «Территориальные пределы архипелага Тисима (Курильских островов. – А.К.), о которых говорится в договоре, включают в себя как Северные Тисима, так и Южные Тисима». То есть при ратификации японским парламентом Сан-Францисского мирного договора высший законодательный орган Японии констатировал факт её отказа от всех островов Курильской гряды.

Однако, восстановив экономику страны и имея военный союз с Соединёнными Штатами, японское правительство заговорило с Москвой на языке требований, первоначально выдвинув претензии на Южный Сахалин и все Курильские острова. У Токио было три варианта «разрешения территориальной проблемы», что предусматривалось полученной главой японской делегации на переговорах в Лондоне Сюнъити Мацумото инструкцией МИД Японии. Не опубликованная по сей день секретная «Инструкция № 16» предписывала сначала требовать передачи Японии Южного Сахалина и всех Курильских островов. Затем, несколько отступив, добиваться уступки Японии «южных Курильских островов» по «историческим причинам». И, наконец, настаивать как минимум на передаче Японии островов Хабомаи и Шикотан, сделав это непременным условием успешного завершения переговоров.

Ситуация на переговорах изменилась после того, как в них вмешался первый секретарь ЦК КПСС Н. Хрущёв. Для «ускорения» подписания мирного договора он дал личное, ни с кем не согласованное указание главе советской делегации Якову Малику согласиться на передачу Японии Малой Курильской гряды – острова Шикотан и островной группы Плоские, Хабомаи по-японски.

С. Л. Тихвинский, участник советско-японских переговоров о заключении мирного договора 1955-1956 гг.

С. Л. Тихвинский, участник советско-японских переговоров о заключении мирного договора 1955-1956 гг.

Токио воспринял предложенный компромисс не как жест доброй воли, а как сигнал для ужесточения предъявляемых Советскому Союзу территориальных претензий. Принципиальную оценку действий Хрущёва дал один из членов советской делегации на лондонских переговорах, впоследствии академик РАН Сергей Тихвинский: «Я.А. Малик, остро переживая недовольство Хрущева медленным ходом переговоров, и, не посоветовавшись с остальными членами делегации, преждевременно высказал в этой беседе с Мацумото имевшуюся у делегации с самого начала переговоров утвержденную Политбюро ЦК КПСС (т. е. самим Н.С. Хрущевым) запасную позицию, не исчерпав до конца на переговорах защиту основной позиции. Его заявление вызвало сперва недоумение, а затем радость и дальнейшие непомерные требования со стороны японской делегации… Решение Н.С. Хрущева отказаться в пользу Японии от суверенитета над частью Курильских островов было необдуманным, волюнтаристическим актом… Уступка Японии части советской территории, на которую без разрешения Верховного Совета СССР и советского народа пошел Хрущев, разрушала международно-правовую основу ялтинских и потсдамских договоренностей и противоречила Сан-Францисскому мирному договору, в котором был зафиксирован отказ Японии от Южного Сахалина и Курильских островов…»

Свидетельством того, что японцы решили дождаться дополнительных территориальных уступок от советского правительства, было прекращение лондонских переговоров. Это было связано и с тем, что предложенный Хрущёвым «компромисс» не устраивал американцев. В конце августа госсекретарь США Джон Даллес пригрозил японскому правительству, что, в случае если по мирному договору с СССР Япония согласится признать советскими Кунашир и Итуруп, США навечно сохранят за собой остров Окинаву и весь архипелаг Рюкю. Чтобы поощрить японское правительство продолжать выдвижение неприемлемых для Советского Союза требований, США пошли на прямое нарушение Ялтинского соглашения. 7 сентября 1956 года Госдепартамент США направил правительству Японии меморандум, в котором заявил, что США не признают никакого решения, подтверждающего суверенитет СССР над территориями, от которых Япония отказалась по мирному договору. В меморандуме говорилось: «США рассматривали Ялтинское соглашение просто как декларацию об общих целях стран-участниц Ялтинского совещания, а не как имеющее законную силу окончательное решение этих держав по территориальным вопросам». Тем самым под сомнение ставились права СССР не только на южные Курилы, но и на Южный Сахалин и все Курильские острова. Это было прямое нарушение Ялтинского соглашения. Вашингтон стремился во что бы то ни стало не допустить нормализации и развития японо-советских отношений, сохранить Японию в качестве бастиона антикоммунизма на Дальнем Востоке.

Джон Фостер Даллес, госсекретарь США (1933-1959)

Джон Фостер Даллес, госсекретарь США (1953-1959)

19 октября 1956 года, после американского запрета Японии заключать на предложенных Хрущёвым условиях мирный договор, в Москве была подписана Советско-японская совместная декларация, прекращавшая состояние войны между двумя странами и восстанавливавшая дипломатические отношения. Что удивительно, по настоянию Хрущёва в текст Декларации была включена статья 9, согласно которой Советский Союз соглашался передать Японии после подписания мирного договора острова Шикотан и Хабомаи.

Пришедшее на смену кабинету Итиро Хатоямы проамериканское правительство Нобусукэ Киси (деда нынешнего премьер-министра Японии Синдзо Абэ) вопреки этой статье вновь выдвинуло претензии на все южные Курильские острова и развернуло в стране движение за их возвращение. Это был уже чистой воды реваншизм. Уступку же Хрущёва, которая в январе 1960 года была фактически дезавуирована им самим в знак протеста против заключения Японией и США обновлённого военного союза, японские правительства используют до сих пор, добиваясь «пограничного размежевания» между двумя странами.

«Мы не меняем свою позицию на протяжении нескольких последних десятилетий, – заявил на днях министр иностранных дел Японии Тосимицу Мотэги. – Россия должна решить с нами вопрос касательно Курильского архипелага. Только после этого мирный договор будет подписан официально. Мы не готовы идти на компромиссы, если из-за них будет страдать суверенитет и территориальная целостность страны».

Это и даёт основания министру иностранных дел РФ Сергею Лаврову называть Японию единственной страной, которая не признаёт итоги Второй мировой войны. В том же обвиняют Японию страны-жертвы японского милитаризма – КНР, Республика Корея, КНДР.

Заглавное фото: остров Итуруп, фото Д. Медведева, источник - kremlin.ru

https://www.fondsk.ru/news/2020/05/25/problemu-severnyh-terr...

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх