Несекретные материалы

13 499 подписчиков

Свежие комментарии

  • Владимир Морж
    Они вырезали два фрагмента, когда Галкин выходил из кадра и пыхал (канабиосом?).Как грамотно вмеш...
  • Владимир Морж
    Да зачем себя пачкать, опуская их?Должен ли волнова...
  • Владимир Морж
    Ориентировать на итоги выборы Штатов - это безумие, которое поглотило Европу. Но у оккупированной Штатами Европы выхо...Пришло время: Мос...

О национальной гордости из г***на и палок

Lithuania

Любая #история – это коллекция предметов национальной гордости, страшно далёких от реальности. Лишь бы она отвечала сиюминутным пожеланиям момента. Историческая достоверность в наши дни интересует только фриков. Ну или тех, кто хотя т национальную гордость опорочить.

И, как ни странно, чем меньше нация, тем грандиознее враньё, положенное в её основу.

Вопрос на засыпку: почему столицей Литвы является Вильнюс, а не Каунас?

200 лет назад российская Вильня была польско-русско-еврейским городом, подобным многим на западе Империи. Литовский язык считали родным всего 2% его населения, безнадежно отставая от поляков, евреев и даже русских. В деревнях поодаль тоже жили в основном славяне. Даже в Риге литовцев жило в десять раз больше, чем в Вильнюсе. И не могло никому прийти в голову, что это – литовская национальная гордость.

Однако, пришло. Идея, что литовская столица должна быть в Вильнюсе, мелькнула в конце 1890-х годов. Она быстро набрала популярность накануне и во время революции 1905 года. Ещё в 1907 году среди литовских националистов идут споры, какой город выбрать столицей – Каунас или Вильнюс. Но пройдёт всего несколько лет, и в 1915 году, когда немецкие войска возьмут Вильнюс, делегация литовцев отправится в немецкий штаб объяснять, что называть город польским – кощунство.
Потому что Вильнюс – это тысячелетняя литовская столица, и без неё жизнь для литовцев немыслима. А еще через пять лет, в 1920 году, молодое литовское правительство сможет поставить под ружье тысячи добровольцев с помощью призыва освободить священную для каждого литовца столицу Вильнюс от польской оккупации.

Стремительное превращение Вильнюса в священную столицу и литовский Иерусалим шло по классическим принципам изобретения традиций, когда чем сильнее идея оторвана от реальности, тем больше нужно напирать на ее самоочевидность и извечность. Первый импульс был предельно простой. Кто основал Вильнюс? Судя по летописям, Гедимин. Или, по-литовски, Гедиминас. А кто такой Гедиминас? Великий князь Литовский. Значит, Вильнюс – это литовский город и символ многовековой литовской государственности.

Эта цепочка может выглядеть логично, только если не хотеть знать, что Великое княжество Литовское – это совсем не государство этнических литовцев. Большинство населения там были славяне. Языком элит был сначала старорусинский, потом – польский. Сам Гедиминас, правивший в начале XIV века, скорее всего, еще говорил на архаичном литовском. Но уже с конца XIV века Вильнюс быстро полонизируется из-за перехода от язычества к католичеству и династической унии с Польшей.

Но литовским будителям в начале ХХ века нужна была легитимация через древность, поэтому они предпочли игнорировать все эти обстоятельства. Они сделали вид, что географическое и феодальное значение слова «литовский» как подданный Великого княжества Литовского – это то же самое, что этнически литовский. После этой подмены можно взять исторические источники и найти миллион подтверждений тому, что Вильнюс – литовский город.

Однако одних игр с историей мало. Нужно и самим создавать новые события, которые помогут закрепить за Вильнюсом статус литовской столицы. Например, главные газеты и журналы на литовском языке выходили именно там, хотя большинство подписчиков жили в Риге или Петербурге. Раньше эти журналы публиковались в основном в немецкой Восточной Пруссии, кстати. То же самое со спектаклями, выставками, литературными кружками – все это надо делать в Вильнюсе. Ведь это многовековой центр литовской культуры!

В 1905 году в Вильнюсе провели Великий Вильнюсский сейм. Около двух тысяч свидомых литовцев съехались на пару дней в город со всех концов империи и Европы, чтобы обсудить судьбы родины. Почти сразу после завершения этот слёт стали называть вехой в истории литовского народа, важнейшим историческим событием. Состоялось оно именно в Вильнюсе, а значит, литовцы не должны никому уступать этот город.

Правда, оставалась еще одна проблема. Про священный статус Вильнюса поначалу знал только узкий круг литовских националистов, и нужно было как-то донести это знание до остальных литовцев, большинство из которых в городе никогда не были и очень слабо себе представляли, что это за место.

Тут в дело вступают символы. В центре Вильнюса стоит Башня Гедиминаса. Само название подтверждает ее литовскость, и при этом ее очень легко изобразить. Изображения башни начинают пихать в газеты, журналы, книги. Любой, кто хоть что-то читает на литовском, должен усвоить, что Башня, а вместе с ней и Вильнюс – это главный символ всего литовского.

Религиозные чувства литовцев тоже можно направить в правильное, патриотическое русло. Вильнюс – один из крупнейших центров католичества, многие литовцы веками ездили туда в паломничества – только не из националистических, а из религиозных соображений. То есть знаний и эмоций в отношении Вильнюса в народе уже накоплено немало.

Осталось сделать небольшой шаг – сказать, что намоленные святыни в городе – это не просто святыни, а литовские святыни. И вот уже общественность кипит от возмущения, когда городские власти пытаются добавить в Острой Браме надпись по-польски. Ведь это же кощунство – как можно осквернять польским языком место, которое веками было святым для литовцев.

Преодолев первую инерцию, процесс объявления Вильнюса литовским катился дальше все быстрее и по ходу усиливал сам себя. Ведь если город литовский, то и всё, что там есть, – тоже литовское. Архитектура, например. Там же шедевры литовской архитектуры – как от них можно отказаться? А жители Вильнюса всех эпох? Они тоже часть литовской культуры, литовской нации. Пускай некоторым из них поляки и заморочили голову, заставив писать и говорить на польском.

Первая школа с обучением на литовском языке открылась в Вильнюсе только в 1907 году. А всего через 10 лет, к концу Первой мировой войны, ни у кого из литовских политиков не было сомнений, что столицей новой независимой Литвы может быть только Вильнюс. И их совершенно не интересовало, что у 98% жителей города могут быть другие планы. С порога отметалась даже осторожная идея автономии для польского большинства. Ведь это же священная столица литовцев – как она может быть от них автономна?

С обретением независимости в Литве началось массовое национальное строительство. И миф о потерянном Вильнюсе легко лёг в его основу. Крестьянам в дальних деревнях где-нибудь в Жемайтии объясняли, что они – литовцы, а значит, должны тосковать по Вильнюсу и бороться за его возвращение. Не обязательно военными средствами – никто не рассчитывал на скорую победу над Польшей. Бороться за возвращение небесного Вильнюса должны были все вместе, каждый на своем месте. Лучше учиться, лучше трудиться, быть лучшими литовцами и строить лучшую Литву.

С переходом Литвы к авторитарному режиму в 1926 году миф о Вильнюсе, по сути, стал государственной идеологией. Деды воевали ©, кровь проливали, строили и развивали Вильнюс – надо быть достойными их памяти и подвигов. Любой, кто усомнится, – предатель и осквернитель святыни. Был введён специальный День скорби об утраченном Вильнюсе, регулярные передачи по радио о Вильнюсе, фестивали, выставки, лекции. Всё, чтобы всем стало ясно: литовец – это тот, кто стремится освободить захваченный поляками Вильнюс. А если не стремится, то это уже не литовец.

Как ни странно, это сработало. Не без помощи Германии и СССР, правда. Нацистская Германия и Советский Союз, начав пересматривать границы, почему-то отдали Вильнюс именно литовцам. Непонятно, с чего, но они это сделали. Мало того, эти две державы сообща превратили Вильнюс в город с литовским большинством. Немцы уничтожили евреев, а Советы после Великой Отечественной войны выселили всех поляков за новые границы Польши. Всего за 50 лет фантазия из националистических журналов о Вильнюсе как столице Литвы с литовским большинством – воплотилась в #жизнь.

А в конце 1980-х эту национальную идею вовсю стал использовать Саюдис

Всё рассказанное выше – не гнусный вымысел кремлёвской пропаганды, а самая настоящая быль. Рассказанная двумя литовцами, Дангирасом Мачюлисом и Дарюсом Сталюнасом, в книге «Литовский национализм и вопрос Вильнюса, 1883–1940». Её стараются замолчать на родине авторов. Но ведь шила в мешке не утаишь…

А вам какие утешительные и возвеличивающие мифы встречались?

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх