«Армия Косова»: сигнал на экстренное создание. Анна Филимонова

Начиная с 1990-х гг. натовская военная стратегия  открыла новую фазу в своей истории – «агрессивную защиту собственных интересов за своими пределами» («out-of-area»).

Одна из креатур натовской политики — Армия освобождения Косова (АОК) – в 1998 г. в связи со своей активностью оказалась в списке террористических организаций Госдепа США как формирование, операции которого финансируются средствами от международной наркоторговли, исламскими странами и отдельными спонсорами-энтузиастами. В Косово начала действовать сеть Аль Каиды, боевики АОК тренировались в ее лагерях в Афганистане и Албании.

Агрессия была предпринята без санкций СБ ООН, без полномочий Конгресса США, предусмотренных Конституцией США.

Так, например, выступая в Конгрессе США 27 мая 1999 г., представитель штата Огайо Куцинич (Kucinich) отметил, что «мы осознаем о бедственном положении косовских албанцев. Но никак не меньше этого мы должны осознавать собственный конституционный процесс. Война продолжалась несмотря на неодобрение Конгресса», «теперь идут призывы к сухопутной операции», в то время как «конец войне должна положить мирная резолюция, предписывающая переговоры», «она должна положить конец бомбардировкам, вывести сербские войска из Косово, обуздать военную активность Армии освобождения Косова…»

Однако и после военной агрессии НАТО на Югославию (1999) 40-тысячный контингент НАТО в КиМ не стал препятствием для широкомасштабной террористической кампании АОК против сербского населения.

Демилитаризация диверсионно-карательной по своему характеру ОАК, обязательная по Резолюции 1244 СБ ООН, на практике выразилась в трансформацию и разделение ее на Косовскую полицейскую службу и Косовский защитный корпус (КЗК). Последний в 2008 г. был распущен, но на его основе уже в январе 2009 г. были созданы Силы безопасности Косова (СБК). СБК, по мысли авторов проекта «Республика Косова», предстояло пройти через достаточно длительную процедуру по превращению в полноценную армию. Процесс состоял из трех фаз, последняя должна была закончиться в 2024 г. Но выбор Дональда Трампа заставил режиссеров нового балканского сценария ускорить реализацию ряда проектов и процессов в регионе в направлении контролируемого хаотичного положения, прикрывающего силовые сценарии, вновь ясно направленные против суверенности и независимости государств с одной, и сербского национального корпуса, с другой стороны.

Относительно СБК «вдруг» стало ясно, что его следует экстренно превратить в настоящую армию. Пока СБК являют собой квазиармейскую структуру. У этой квазиструктуры есть серьезные ограничения, наложенные по плану Марти Ахтисаари (2007) и «Конституции Республики Косова», принятой на основе этого плана. Приштинские силы безопасности могут формироваться не по принципам регулярной армии, а только по принципу гражданской обороны (сектора безопасности) и располагать только легким вооружением. План Ахтисаари свою историческую роль в становлении и генезисе албанской государственности на части территории Республики Сербии сыграл. Проект «Республики Косово» должен динамично развиваться дальше.

Следующую страницу в эволюции «Республики Косова» обеспечило Брюссельское соглашение (2013). Примечательно, что на сайте Госдепартамента США приводится полное название «брюссельского процесса», его смысл и содержание, в частности, относительно севера КиМ:

«Брюссельский диалог по нормализации отношений между Белградом и Приштиной, при посредничестве ЕС, продолжается. Он ставит своей целью интегральное управление  границей, таможенными и иными сборами, свобода передвижения, взаимное признание дипломов, региональное представление и сотрудничество, включение полиции, относящейся ранее к Министерству внутренних дел Сербии, в Косовскую полицию, выборы, сферу электроэнергетики, акты гражданского и кадастрового состояния. Административные структуры северного Косова частично интегрированы в национальную администрацию…»

Итак, по Брюссельскому соглашению в Косово и Метохии ликвидированы: сербская полиция (часть ее персонала служит теперь в составе Косовской полиции), сербская судебная система и гражданская оборона. Т.е. основополагающие государственные системы, обеспечивающие и обозначающие собой принадлежность края к государству Республика Сербия.

Сейчас у сербов КиМ нет ни одного госинститута, который был бы связан с Белградом. Формально на всей территории (фактически все еще за исключением четырех сербских общин на севере края) установлен конституционно-правовой порядок Приштины. Здесь больше нет лазеек для оправданий. Показателем нового положения является физическое устранение барьеров, скорее, больше символических, для проникновения Приштинской власти на север Косова: Парк мира, затем, после его деконструкции, возведенная немного в стороне от реки Ибр стена неясного назначения. Косово и Метохия, согласно Брюссельскому соглашению, в полном объеме переданы под управление Приштины. Мифическая Ассоциация сербских общин скорее всего, не будет создана никогда, а если и будет – то с полномочиями, еще меньшими, чем у рядовой неправительственной организации, разумеется, действующей в соответствии с Конституцией и законами «Республики Косова». Призыв сербам возвращаться в Косово носит трогательный эмоциональный характер, но учитывая ликвидацию госсистемы, обеспечивающей защиту и нормальную жизнедеятельность, тем, кто захочет вернуться, придется подчиниться обязательному условию Приштины: полная ассимиляция в албанскую среду и беззащитная жизнь в условиях крайне враждебного окружения на положении stand-by жертвы. Именно это будущее обеспечило сербам КиМ Брюссельское соглашение.

Но это еще далеко не все. У «РК» нет полноценной армии, «армии суверенного государства». Теперь задача озвучивается Хашимом Тачи как превращение СБК в полноценные вооруженные силы, «Армию Республики Косова». Но возникает вопрос: как выполнить «приказ», как это сделать в экстренном порядке – минуя изменения (поправки) «Конституции Косова», поскольку на это требуется согласие депутатов от сербского нацменьшинства в косовском парламенте? Интересно, что процесс перехода к армии с 1999 г. шел непрерывно, но ультимативное требование Тачи поставил точно в момент резкого обострения кризиса в Македонии.

14 февраля 2017 г. «парламент Косова» принял Резолюцию о трансформации Сил безопасности Косова в Вооруженные силы Косова. Текст Резолюции состоял всего из двух пунктов: правительство Косова как можно скорее должно скоординировать и запустить процедуру парламенте по принятию  Стратегии о трансформации Сил безопасности Косова в Вооруженные силы; от парламента, правительства и других институциональных механизмов требуется согласовать деятельность и гармонизировать усилия с НАТО и США по развитию полной оперативной способности и в соответствии с новой миссией нынешних Сил безопасности.

Тачи объявил, что «терять время нельзя», необходимо найти иную форму формирования армии. 7 марта председателю парламента Кадри Весели он доставил проект закона о СБК, предусматривающий трансформацию СБК в «военную формацию по сохранению суверенитета и территориальной целостности Косова». По проекту армия будет иметь 5 тыс. активных военнослужащих и 3 тыс. резервистов. Бюджет – 52 млн. евро, но ежегодно предусматривается дополнительное финансирование в 5 млн. евро. Самым главным является тот факт, что данный законопроект не был согласован с новой администрацией США. Одновременно парламенту был представлен одобренный правительством анализ и предложения Стратегического сектора безопасности Косова, в котором говорилось об «изменении миссии, задач, структуры, количества» СБК и трансформации Министерства сил безопасности в Министерство обороны Косова .

8 марта Президиум парламента единогласно принимает решение направить правительству Проект закона о СБК для прохождения дальнейшей процедуры. В подобном одностороннем порядке эту меру косовский парламент и правительство могли провести когда угодно, но момент был выбран именно этот. Однако происходит непредвиденное: 9 марта, генсекретарь НАТО Йенс Столтенберг в телефонном разговоре с президентом и премьером Косова Тачи и Мустафой доводит до сведения, что «КФОР остается единственной армией, присутствующей на территории КиМ», а «односторонние шаги не принесут власти в Приштине ничего хорошего», «им следует учитывать позицию Белграда и самих косовских сербов по этому вопросу» . 9 марта посольство США в Приштине издает сообщение, согласно которому «трансформация СБК должна пройти в соответствии с Конституцией Косова», «принятие предложенного законопроекта заставит нас пересмотреть наше двухстороннее сотрудничество с СБК, включая нашу долгосрочную поддержку этим силам» . 10 марта американский посол в Белграде Кайл Скот потребовал, чтобы данное решение принималось в соответствии с Конституцией Косова.

Тачи в ответ пошел ва-банк, заявив о своей отставке, если парламент не послушается его, 19 марта объявив о переходе к «плану Б», при этом трагикомично апеллируя ни много ни мало как к Резолюции 1244 – правда, только относительно роли КФОР, «роль и место которого в Косово не подлежат пересмотру». «План Б» подразумевает трансформацию СБК посредством изменения закона о СБК, а не конституционных поправок.  При этом глобалистский Запад никогда не играет только в одну игру. Буквально по пятам Тачи идет партия Самоопределение (Vetevendosje), которая говорит не только о создании армии путем референдума, но и об объединении с Албанией.

Сербские депутаты косовского парламента пять месяцев бойкотировали его работу в связи с протестом против Закона о Трепче, передающего в собственность Приштины этот крупнейший горно-металлургический комбинат, находящийся на территории сербского севера КиМ. Изменение Конституции Косова, т.е. принятие поправок, обеспечивающих превращение СБК в ВС, таким образом было заблокировано. Однако 27 марта стало известно о возвращении сербских депутатов к работе в «косовском» парламенте.

Что же не достает СБК, ведь фактически это уже практически армия, точнее, пока еще квазиармия? Если добавить более полумиллиона единиц автоматического оружия, «оставшегося» со времен войны в собственности физических лиц и десятки тысяч ветеранов-боевиков, и неизвестное реальное число новых боевиков, прошедших спецобучение в послевоенное время, то, казалось бы, картина получается внушительная. Однако для выполнения столь амбициозной задачи, как «защита страны», которая под силу только регулярной армии, всего этого недостаточно. Кроме того, СБК как производное ОАК имеют исключительно карательно-диверсионный характер, следовательно, при столкновении с регулярной армией неизбежно покажет  крайне низкий боевой дух. Следовательно, для решения поставленных задач «Республике Косово» нужно принципиально иное: нужна не устрашающая внешняя имитация, способная разгонять только мирные демонстрации, не максимально усиленные спецподразделения, а настоящие армейские части. Армия должна выполнять три задачи: вести наступление/сдерживать оборону по всей линии фронта, вести и отражать атаки земля-воздух и воздух-воздух. Специализированные агентства, в основном, из США, на основе стандартов НАТО непрерывно ведут обучение СБК в данном направлении. Они фактически преодолели существующие ограничения созданием специальных сил, сил быстрого реагирования, способных со всей полнотой логистической поддержки действовать по всей глубине «территории противника», включая диверсионные и террористические акты. (Последние учения СБК с Армией США прошли в конце мая 2016 г.). Но нужны танки, артиллерия и боевая авиация. Естественно, возникает главный вопрос – против кого будут направлены и использованы так тщательно культивируемые «вооруженные силы Республики Косова»?

Командный состав СБК, помимо прочего, проходит обучение в ВС Албании. Албания – член НАТО с 2009 г. Но неофициальное военное сотрудничество Албании с военным сектором США началось задолго до официального вступления страны в альянс. Еще в 1995 г. Национальная гвардия Нью-Джерси отправила в Албанию несколько групп военных специалистов со статусом «советников». Официальные соглашения были подписаны в 2001 г., в связи с чем начала действовать государственная Программа партнерства Албания — Нью-Джерси (подобные государственные программы сотрудничества действуют в 74 странах мира). С этого момента на уровнях военный-военный, военный-гражданский и гражданский-гражданский сектор специалисты Национальной гвардии Нью-Джерси работают с албанским министерством обороны, министерством внутренних дел, министерством образования и рядом других госинститутов . В настоящий момент Программа партнерства с Албанией сосредоточена, помимо прочего, на развитии мобильных подразделений .  Албания имеет опыт участия в совместной с НАТО операции в Афганистане, в ходе которой  Нацгвардия Нью-Джерси и албанские подразделения обучали афганские силы безопасности. В случае необходимости эта страна сможет мобилизовать около 1 млн. 600 тыс. военнослужащих.

Между Албанией и «РК» были с 2010 г. заключены следующие соглашения в области обороны: Меморандум о взаимопонимании (2010), соглашение SOFA (2013), военное соглашение Албании и «РК», подписанное в Призрене министром обороны Албании Арбеном Имами и министром СБК Агимом Чеку, представляющем сепаратистскую власть на части территории чужой страны. Подчеркнем: ни региональным, ни Западным глобалистским факторам не мешает тот факт, что «РК» не обладает суверенными границами. Последнее из указанных соглашений регулирует отношения между странами на основе стандартов НАТО и разрешает дислокацию собственных военных подразделений на территории каждой страны. Именно это соглашение создает легальную основу для прямого вовлечения Албании в подготовку и развитие СБК. Далее, были заключены договоры о евроатлантической интеграции (2014), военном образовании и подготовке (2014). Таким образом покрыты все необходимые области военного взаимодействия. Отметим, что сама Албания активно сотрудничает и непосредственно готовит офицеров своей армии, в том числе, в США, в Национальной гвардии Нью-Джерси (New Jersey National Guard). Так была оформлена единая косовско-албанская система обороны и наступления.

В феврале премьер-министр Албании Эди Рама, поддерживая начинание Тачи, «поднажал» на Трампа:

«Балканскому региону угрожает опасность соскользнуть под влияние России, если регион будет игнорироваться новой администрацией США Дональдом Трампом» .

22 марта на амбразуру защиты «своих подопечных» в Конгрессе США бросился представитель от Нью-Йорка, демократ, член Комитета Конгресса США по международным делам, Элиот Энгель. Энгель не случайно получил прозвище «посол Косово без портфеля»: в 1998 г. он сыграл одну из ключевых ролей в убеждении Белого дома нанести авиа-удары по Сербии, и он же — автор билля «Об отклонении трактовки Армии освобождения Косово как террористической организации» (1915) . Именно Энгель связывал еще в начале 1990-х гг. крупных албанских лоббистов в США со всеми возможными значимыми политическими представителями – от Билла Клинтона и других демократов до видных республиканцев. Его личный друг — ранее спонсор Билла Клинтона и Хилари Клинтон, а также республиканцев, «поддерживающих Косово», Гарри Байрактари (Harry Bajraktari). Примечательно, что когда в Косово Байрактари попал в тяжелую автомобильную катастрофу, именно Энгель обеспечил его экстренную госпитализацию в клинику базы Бондстил и последующую доставку на военную базу в Германию для полного лечения, без этого Байрактари бы не выжил …

Энгель, рисуя Конгрессу картину «образцовой гармонии межконфессионального мира и демократии в Косово», исходит из тезиса о «российской угрозе», дезинформируя сам Конгресс и американскую общественность. Однако его выступление ясно указывает на раскол в американском истэблишменте: администрация Трампа, по крайней мере, а настоящий момент не настроена поддерживать экстренное создание Армии Косовы – возможно, всего лишь до окончания выборов в Сербии. Или, что представляется более вероятным, это вопрос оставляется на дальнейший анализ и принятие решения.

Итак, по словам Энгеля, «… у этого суверенного национального государства нет армии. У него есть маленькие, легко вооруженные силы безопасности, но ничего напоминающего мощные сербское, обеспеченное Россией, вооружение по соседству. Каково же предложение? Как должна выглядеть армия Косово? Она должна быть мультиэтничной, как раз как Силы безопасности Косово и Косовская полиция сейчас. Она должна быть партнером странам Запада и, надеюсь, НАТО, в стремлении к еще большей региональной и международной стабильности… Она будет оборонительной и безопасной для соседей Косова… Пока Косово постепенно пытается обрести маленькие оборонительные силы, Сербия укрепляет свои вооруженные силы с полной поддержкой России. Она получает танки Т-72, истребители МИГ-29 и систему противовоздушной обороны С-300 благодаря любезности Москвы и Владимира Путина. Я немного смущен, господин председатель. Косово, страна, которую мы поддерживаем, и которая поддерживает нас, хочет того же, что имеет любая другая страна мира: базовую армию… Что нам делать? Мы критикуем и раздаем дипломатические угрозы, ясно давая понять, что не поддерживаем армию Косова сейчас. Это абсолютный абсурд, и это позиция, которую мы должны изменить, и изменить быстро…» .

Отметим, что поставки 30-ти танков Т-72 и 6-ти МИГов 29 из России в Сербию только ожидаются, о поставках С-300 и речи не было. В соответствии с заданным Энгелем направлением 23 марта министр иностранных дел Албании Дитмир Бушати в интервью в ходе его визита в Вашингтон указал, что «для США решающим является участие в процессах на Балканах – регионе, подвергающемся угрозе терроризма и со стороны России» . Однако 27 марта 2017 г. совершенно недвусмысленный посыл против формирования ВС «РК» поступает ИЗ Германии. Так, германский посол в Приштине Ангелика Витс заявила, что «официальный Берлин разочарован, поскольку предложение о формировании косовской армии угрожает сотрудничеству Косова и НАТО и будет препятствием для нормализации отношений с Белградом» . Итак, на настоящий момент проект создания вооруженных сил «Республики Косова» терпит сбой. Требование США – проводить трансформацию СБК в ВС только через конституционные поправки (где требуется согласие сербских депутатов), предупреждение Германии звучит еще более определенно. Однако Германия по-прежнему является главной движущей силой в процессе «нормализации отношений», т.е. в полном оформлении независимости «Косова». Таким образом, для западного фактора курс на «независимое, суверенное государство Косово» остается неизменным (с этой целью и ведется «Брюссельский диалог»), но проект создания армии «Республики Косовы», вероятно, подвергается дополнительному анализу и в настоящее время приостановлен. Скорее всего, по сложившейся антисербской практике, на время. Однако любую передышку следует использовать для информирования общественности о происходящих процессах и для противодействия им.

На момент 27 марта Хашим Тачи согласился на уступку: обеспечивать процесс трансформации СБК в Армию РК посредством конституционных поправок, соответственно, и включения сербских депутатов косовского парламента. До президентских выборов в Сербии (2 апреля), очевидно, что вопрос останется в «замороженном состоянии». Однако либерал-неоконсервативные круги («глубокое государство») настроены на решительную войну, фронты которой пролегли по всей планете, а Балканы – одна из главных взрывоопасных точек, где проходят жизненно важные интересы многих стран. Создание полноценных вооруженных сил Республики Косова, способных занять север Косова и в перспективе вести боевые действия на уровне всего региона прямо затрагивает интересы и безопасность США, европейских стран и России.

Анна Филимонова, специально для News Front

 

Источник ➝

О войне против России на полное истощение

Russia United States Conflict


А не затмил ли распиаренный #коронавирус ясность зрения большинству людей?

Да, #статистика заболеваемости всё более пугающая, а «противовирусные» меры не выглядят адекватными. Но ведь вне эпидемической ситуации происходят вещи не менее опасные. А, может быть, и более – в долгосрочной перспективе.

Американский мозговой центр Project Syndicate проанализировал стратегию и тактику Саудовской Аравии на мировом нефтяном рынке. Напомню, что в ответ на фактический развал сделки ОПЕК+, к которому приложила руку #Россия, саудиты развязали настоящую ценовую войну. В результате #цены на нефть упали вдвое, а то и втрое с недавних максимумов. По скорости это превосходит обвал 2014 года: тогда для уполовинивания нефтяных цен потребовалось почти два квартала, теперь хватило менее двух месяцев (и провалились в процентном отношении намного глубже).


Brent-30-03-2020

Кажется, что это совершенно безумный поступок, ведь американская сланцевая #нефть доказала – как отрасль, разумеется – свою высокую живучесть ещё в предыдущий нефтяной обвал. Тогда, в 2014-2016 гг., Саудовская Аравия явно недооценила как технические возможности американских сланцевиков, так и их способность долго работать в условиях низких цен. Теперь, возможно, Королевство сочло возможным сделать ценовой шок более резким и продлить на более продолжительный период.

Какой? Свежие статданные говорят, что рассчитывать на существенный спад американской сланцевой добычи пока преждевременно. Она в США даже не падает особо, всего минус 100 тыс. баррелей в день – на уровне стандартных флуктуаций, – хотя с начала ужасного ценового обвала прошло уже три недели. И во многом это связано с тем, что физический процесс подготовки к нефтедобыче довольно инертный, поэтому сейчас выходят из освоения в добычу те скважины, которые были в бурении еще до резкого падения цен. По ним львиная доля затрат уже понесена, и теперь дешевле нефть качать, чем консервировать буровые.

Более того, несмотря на массовый пересмотр компаниями-операторами инвестпланов по текущему году на десятки процентов вниз, пропорционально добыча нефти не снизится: остаются хвосты с прошлых лет, а новые скважины входят в эксплуатацию с большими стартовыми дебитами. В итоге речь может идти о спаде у сланцевиков в 1-2 млн баррелей в день и то на конец года, тогда как текущий провал спроса оценивается от 8 млн баррелей в день до 14-16 млн из-за повсеместного ужесточения мер по борьбе с пандемией коронавируса.

То есть, на удушение сланцевой нефти могут потребоваться не 2-3 года, как некоторые надеются, а 4-6 лет экстремально низких нефтяных цен. Таким образом, вопрос заключается в том, наличествуют ли у Саудовской Аравии #резервы для сколько-нибудь длительной осады столь живучего противника? Судя по состоянию королевского бюджета, нет.

И всё же логика в самоубийственном желании загнать нефтяные цены к нулю есть. Скорее всего, вместо того чтобы стремиться к краткосрочной тактической победе над сланцевиками, наследный принц Мухаммедом бен Салманом, возглавляющий ныне саудовскую нефтянку, решил сосредоточиться на нескольких долгосрочных целях развития. Он знает, что время ограничено: возможно, у него есть всего пара десятилетий, чтобы извлечь максимальную прибыль из нефти, поскольку изменение климата усиливает интерес к возобновляемой энергии и сокращению парниковых выбросов. Меж тем извлекаемых запасов Саудовской Аравии хватит более чем на 50 лет, и если не ускорить их добычу, то бóльшая часть этих богатств превратится в бесполезный хлам. То есть, стратегия заключается в том, чтобы сейчас максимизировать валовую прибыль, добывая как можно больше.

Есть веские аргументы в пользу того, почему Королевство решило идти по этому пути. Для начала, добывать и транспортировать саудовскую нефть дешевле, чем многие другие запасы. Она также «чище» нефти, добываемой в нефтеносных песках Канады, и выделяет мало метана по сравнению с российской Urals. А Saudi Aramco — одна из самых высокотехнологичных и технически продвинутых нефтяных компаний в мире. Другими словами, саудовская нефть имеет множество преимуществ по сравнению с конкурентами, и поэтому она прекрасно подходит для перехода к зелёной энергетике.

И это означает, что российской нефти будет сложно конкурировать с саудовской в рамках чисто ценовых подходов. Возможно, канадской или иранской придётся ещё хуже, но речь не о них всё же. Пусть об этом болит голова у Оттавы или Тегерана. Так что вопрос начинает ставиться так: хватит ли резервов у России, особенно при нынешнем уровне цен на Urals, минимальном с 1999 года?

Здесь идеальный «коронавирусный шторм» пришёлся как нельзя более кстати. В абсолютных измерениях борьба с эпидемией потребует от России заметно больше средств, чем от Саудовской Аравии. А учитывая национальные особенности перетока бюджетных денег в частные карманы – намного больше. Об этом можно не беспокоиться, если коронавирус поселится в стране до лета и не появится вторая волна пандемии осенью. Но если, как прогнозируют вирусологи, всё это продлится год-два?

Тут уже нужно считать, чьи запасы круче…

Тем более, что в активе Королевства есть ещё один ресурс. По информации Politicо, президент #США Дональд #Трамп поддерживает Саудовскую Аравию в её намерении качать больше нефти, чтобы вытеснить Россию с определённых рынков. Об этом он якобы прямо заявил в телефонном разговоре с наследным принцем Мохаммедом бен Салманом. Дескать, Америка не возражает против планов Эр-Рияда занять российские ниши, но просит лишь, чтобы цена нефти не опускалась слишком низко.

Более того, США планируют отправить спецпосланника в Саудовскую Аравию, чтобы совместно с королевством провести работу по стабилизации нефтяного рынка. Об этом рассказали Reuters представители Белого дома. По их словам, высокопоставленный чиновник Минэнерго как минимум несколько месяцев будет находится в Эр-Рияде, работая при поддержке Госдепартамента и атташе посольства по энергетике. В свою очередь, некоторые чиновники Минэнерго убеждают Дональда Трампа заключить нефтяной союз с Саудовской Аравией и совместными усилиями потеснить Россию.

Здесь в активе США – печатный станок, антироссийские #санкции, современные технологии, также иные возможности. Королевство, имеющее долгий опыт манипулирования нефтяными ценами, тоже не лыком шито. Что подобному союзу, буде он заключён даже и неформально, сможет противопоставить Россия?

И как долго она продержится против альянса «ОПЕК плюс США минус РФ»?

Картина дня

))}
Loading...
наверх