Свежие комментарии

  • Валерий Симоненко
    Какая гадость это наше "продвинутое" кино! Какие мерзотники правят бал в кино- и искусстве вообще! Какие твари в этом...ПЕДОФИЛЫ, ИНЦЕСТ ...
  • Владимир Черныш
    Растрелять!Задержаны "патриз...
  • Иванов Александр
    <i>Комментарий скрыт</i>Россия проигнорир...

Как Иван Кожедуб стал лучшим советским военным летчиком

Как Иван Кожедуб стал лучшим советским военным летчиком

Как Иван Кожедуб стал лучшим советским военным летчиком

 

Как Иван Кожедуб стал лучшим советским военным летчиком

 

8 июня, исполнилось сто лет со дня рождения одного из величайших советских лётчиков – трижды Героя Советского Союза Ивана Кожедуба. Каким чудом Кожедуб остался жив в своём первом же воздушном бою и верна ли легенда, что знаменитому асу приходилось сбивать даже американские истребители?

XX век – эпоха аэрократий, когда господство в воздухе стало символом господства вообще. Сотни тысяч юных ребят во всем мире возмечтали о небе и многие из них сумели воплотить свою мечту. 

Начало пути

Для юного паренька Вани Кожедуба из глухого села Ображиевка Глуховского уезда Черниговской губернии путёвкой в небо стало членство в аэроклубе городка Шостка, где он после окончания школы поступил в химико-технологический техникум. Судьбоносный момент произошёл, когда парнишка встретил двух знакомых студентов-старшекурсников, облачённых в военную форму и до блеска вычищенные сапоги – те с гордостью сообщили, что отныне они учлёты. Ваня заинтересовался и начал расспрашивать их об условиях вступления в аэроклуб. Правда, потом на время забыл об этой затее, целиком погрузившись в подготовку к экзаменам. 

Но в июле 1938-го начался конфликт СССР с Японией у озера Хасан.

Студенты с утра собирались у витрин с газетами, комсорг читал вслух сообщения о боевых действиях. «Мы горячо обсуждали военные события. Восхищались доблестью наших войск. В те дни, когда над страной нависла угроза войны, я впервые подумал о том, что необходимо овладеть какой-нибудь военной специальностью. Если бы понадобилось, я сейчас встал бы в ряды защитников Родины. Не овладеть ли лётной профессией?.. Однажды осенью я встретил знакомых учлётов. Они уже закончили лётную практику и ждали приезда комиссии из военного училища. Я спросил ребят, есть ли ещё приём в аэроклуб», – вспоминал позднее Кожедуб. 

Ему ответили, что занятия уже начались, но Ивана все же решили в аэроклуб зачислить. Потекли чередой занятия. Иван усердно учился, чтобы наверстать упущенное. Первый в своей жизни полет он совершил на самолёте У-2 с инструктором Александром Кальковым. 

«Сажусь в машину. Делаю все по порядку, как положено. Только бы не допустить оплошности, только бы инструктор не отстранил от полёта. Знаю, будет следить за каждым моим действием, даже за выражением моего лица: в его кабине есть зеркало. Кальков вырулил на старт. Осмотрелся, поднял левую руку. В ответ стартер махнул флажком – взлёт разрешён. Мою руку тянет вперёд – это инструктор дал сектор газа, увеличивая обороты мотора. Кабина задрожала. Машина тронулась, начался разбег. Ручка пошла от меня. Я невольно глянул в кабину, что не полагается, но сейчас же перевёл взгляд на капот самолёта. Нос опускался, мы уже неслись по полю. Земля быстро набегала – казалось, мы вот-вот перевернёмся. Не почувствовал, как мы от неё оторвались. Да мы уже в воздухе!» – делился Ваня впечатлениями. 

Дело пошло: у Ивана обнаружился незаурядный талант лётчика. В начале 1940-го парня призвали в армию и определили в авиаучилище в городе Чугуеве. К тому моменту Иван уже неплохо летал, но был не очень хорошим стрелком – и это его расстраивало. Но Кожедуба вдохновил пример великого Чкалова – тот вначале тоже стрелял неважно, но благодаря упорным тренировкам вышел на первое место по всем видам стрельбы. И Иван тоже стал упорно тренироваться и добился хороших показателей. За семь месяцев Кожедуб развил свои успехи настолько, что после сдачи экзаменов его оставили в этом же училище инструктором. К тому моменту он уже пересел на знаменитого «ишачка» – истребитель-моноплан с убирающимся шасси И-16, являвшийся тогда одним из основных в советских ВВС. 

Остаток 1940-го и первую половину 1941-го Кожедуб провёл в напряжённой работе: не только тренировал других, но и повышал собственные навыки. Известие о начале войны вселило в него уверенность в скорой отправке на фронт, и он просто не поверил своим ушам, когда услышал слова командира: «Фронту нужны хорошо подготовленные лётчики. Стало быть, ваша задача – ещё скорее и лучше готовить курсантов. Работать придётся с огромным напряжением, с утроенной энергией». И вместо фронта поехал Иван со своей авиашколой в Казахстан, в город Чимкент. Он отчаянно хотел воевать, но мечте оказалось суждено сбыться лишь без малого два года спустя – Иван оказался на Воронежском фронте в рядах недавно сформированной 302-й авиационной истребительной дивизии. 

Первые успехи

Первый в его карьере воздушный бой едва не оказался для старшего сержанта Кожедуба и последним – когда его Ла-5 атаковал немецкий истребитель. «В воздухе блеснула огненная трасса. Послышался треск за бронеспинкой. В кабине запахло гидросмесью. Значит, разбит бачок для выпуска шасси. Ясно – я уцелел случайно, только потому, что немец угодил в мой самолёт осколочно-фугасным, а не бронебойным. Спасла бронеспинка. Надо выходить из-под удара. Мой самолёт получил серьёзное повреждение, и я уже не мог преследовать врага. Медлить нельзя ни секунды. Грозит смертельная опасность. Резко бросаю машину в сторону. Посмотрел вправо: мимо меня пронёсся истребитель «Мессершмитт-109» с крестами, за ним – второй, а сзади, выше – ещё два. Сейчас меня добьют...» Будущего аса спасла советская зенитная артиллерия, открывшая огонь чрезвычайно вовремя и отогнавшая немцев. При этом самолёт Кожедуба тоже пострадал от зениток, но лётчик сумел довести его до аэродрома. 

Вскоре его личный счёт к врагу многократно увеличился – в бою погиб друг Кожедуба младший лейтенант Вано Габуния, перед смертью протаранивший мессершмитт. А первого своего немца Иван свалил 6 июля 1943 года на Курской дуге, когда советское подразделение атаковало вражеские бомбардировщики. 

«Под огнём противника снова веду самолёт в атаку. Захожу юнкерсу в хвост. Сближаюсь. Ловлю в прицел. По-моему, дистанция подходящая. Нажимаю на гашетки. Пушки заработали. А юнкерс не падает. Снова стреляю. Немецкий бомбардировщик начал маневрировать. Забываю обо всем, что творится вокруг. Вижу лишь юнкерс и продолжаю стрелять. Решил так: не собью, буду таранить. Как Вано Габуния. «Бей, батя, прикрываю!» – раздаётся уверенный голос моего побратима, Василия Мухина. Почти вплотную сближаюсь с противником. Юнкерс по-прежнему маневрирует. Нет, теперь не уйдёшь! Ещё длинная очередь. Самолёт вспыхнул и упал в районе западнее Завидовки». 

Следующего своего немца, тоже «Юнкерс-87», Иван сбил уже на следующий день, 7 июля. А ещё через два дня, 9 июля, занёс в свой личный список сразу два мессершмитта. 

К тому моменту он уже водил в бой эскадрилью: прежний комэск был ранен, и младшего лейтенанта Кожедуба поставили ему на замену. 23-го получил первую свою награду – орден Боевого Красного Знамени. Вылет следовал за вылетом, и список Кожедуба быстро рос. Многие списывали его успехи на фантастическое везение, но никто не мог отрицать, что Иван являлся чрезвычайно умелым лётчиком: смелым, агрессивным, с отменной выучкой и реакцией. И дрался он с огромным воодушевлением, осознавая, что помогает выбить врага с родной Украины. 

Вот типичное описание одного из рядовых боевых эпизодов, когда Кожедуб участвовал в операции прикрытия группы советских бомбардировщиков, летевших на «обработку» скопления немецких войск юго-западнее Харькова. «Не долетев до цели, встретили группу новых светло-зелёных «Фокке-Вульф-190». Даже показалось – свежей краской запахло. Немцы летели наперерез нам. Стали заходить сзади снизу к бомбардировщикам. Часть истребителей вывалилась из облаков и пыталась атаковать группу Амелина – на правом фланге. Медлить нельзя – надо выручать Леню! Звеном стремительно атакую противника сзади. Сбиваю одного фоккера. На светло-зелёном фоне крыльев видны разрывы. Замечаю: слева внизу фоккеры пытаются атаковать бомбардировщиков. Передаю об этом Семенову. Он ринулся на них и сбил самолёт. И новые, модернизированные фоккеры рассеялись. Да, не так себя вели немецкие истребители в начале Курской битвы! «Петляковы» точно вышли на цель и сбросили бомбы на головы фашистских войск и боевой техники», – как всегда при описании подобных событий Кожедуб предельно лаконичен. 

Философию воздушного боя он тоже излагает очень сжато: «В бою лётчик-истребитель выполняет одновременно несколько действий – ведь он один в самолёте. Он и управляет им, он и штурман, и радист, и стрелок. Поэтому ему необходимо не только мгновенно охватывать вниманием всю создавшуюся обстановку, но и уметь распределять внимание. Хороший, опытный лётчик умеет быстро и сознательно переключить внимание, если этого требует обстановка, без промедления сразу реагировать на любую неожиданность. В сложной обстановке воздушного боя, когда события разворачиваются в течение секунд, от умения лётчика-истребителя распределять внимание иной раз зависит исход схватки с врагом. Особенно это умение нужно командиру группы». 

Лучший среди первых

К февралю 1944-го за спиной у этого 23-летнего парня было уже 146 боевых вылетов и 20 сбитых самолётов. За такие заслуги старший лейтенант Кожедуб удостоился звания Героя Советского Союза. «Как-то не верилось, что я, простой деревенский парень, получил это высокое звание», – внутренне недоумевал Иван. Кстати, с весны того года летал он на интересной машине – его Ла-5 был изготовлен на средства колхозника-пчеловода Сталинградской области Василия Конева, чей племянник погиб в самом начале войны. На этом летательном аппарате Иван одержал ещё серию побед, довёл свой счёт до 256 вылетов и 48 сбитых машин. А в августе 44-го, пересев на новый Ла-7, уже капитан Кожедуб стал заместителем командира прославленного 176-го гвардейского истребительного авиаполка. 

Нет никакой возможности даже кратко рассказать обо всех победах Ивана Никитича. Но один бой упомянуть просто необходимо. 19 февраля 1945-го Кожедубу и его напарнику Дмитрию Титаренко довелось встретиться с реактивным истребителем Me-262. Удачный манёвр, быстрота действий, скорость позволили им приблизиться к врагу. Титаренко начал стрелять первым, и немец стал разворачиваться влево, в сторону Кожедуба. «Дистанция резко сократилась, и я сблизился с врагом. С невольным волнением открываю огонь. И реактивный самолёт, разваливаясь на части, падает», – констатирует ас. 

О нет, Иван Никитич отнюдь не гнался специально за какими-то рекордами, но как-то так получилось, что он их ставил. 

Его финальный итог на 9 мая 1945-го: 330 боевых вылетов, 120 воздушных боев, 64 сбитых самолёта – 17 пикирующих бомбардировщиков Ju-87, по два бомбардировщика Ju-88 и He-111, 17 истребителей Bf-109 и 21 FW-190, три штурмовика Hs-129, один истребитель ПЗЛ-24 и один реактивный Me-262. И это только строго подтверждённые победы: в отличие, например, от многих немецких асов Кожедуб не имел обыкновения приписывать себе те успехи, в которых не имел полной уверенности. 

Своего последнего немца Кожедуб лично свалил в апреле 45-го, уже над Берлином. «Ниже нас показывается фокке-вульф с бомбой. Очевидно, он отделился от группы и держит курс к нашим войскам. Экипажу явно хочется получить крест: сейчас, в конце войны, Гитлер, не скупясь, награждал фашистских лётчиков крестами за каждый уничтоженный советский самолёт, за бомбёжку войск. Передаю ведомому: «Смотри-ка, у нас попутчик! Атакую!». Настигаю фашиста. Очевидно, экипажу сообщили по радио о погоне. Враг сбрасывает бомбу на берлинский пригород и, маскируясь на фоне местности, старается уйти. В упор расстреливаю его, когда он выводит самолёт из пикирования. Фоккер взрывается в воздухе». 

Потом была учёба в Краснознаменной Военно-воздушной академии в Москве, которую Кожедуб окончил в 1949-м. Ещё в августе 45-го получил третью Золотую Звезду Героя. 

Весной 1948 года приступил к полётам на реактивном истребителе МиГ-15 – как водится, сначала с инструктором. «Ощущение необычное. Кабина герметизирована, исподнизу раздаётся свист, скорость набирается быстро, обзор хороший, не видно мелькающих лопастей винта. Впереди – необозримый простор. Стремительно несёшься, и тебя охватывает чувство гордости за нашу технику: то, что ещё недавно казалось недосягаемым, достигнуто», – рассказывал он. А после была Корея, где с апреля 1951-го по январь 1952 года полковник Кожедуб командовал 324-й истребительной авиационной дивизией. За это время лётчики дивизии одержали 216 воздушных побед, потеряв всего 27 машин и девять пилотов погибшими. Ходили слухи, что якобы сам Иван Никитович свалил там 17(!) американцев. К слову, самому Кожедубу довелось сбивать американцев и раньше – он признавался, что в 1945-м свалил P-51 «Мустанг», принявший его за немца и атаковавший... 

Ивану Никитичу суждено было прожить ещё несколько десятилетий. Служил, рос в званиях, получая все более ответственные посты, в 1985-м стал маршалом авиации. На склоне лет начал и политическую карьеру, избирался депутатом Верховного Совета СССР II-V созывов, народным депутатом СССР. В марте 1990-го в ходе III внеочередного Съезда народных депутатов зачитал «Обращение Героев Советского Союза, кавалеров орденов Славы», в котором осудил уже начавшиеся к тому времени клеветнические нападки на армию, на фронтовиков. 

Умер он 8 августа 1991 года. Москва кипела, раздираемая политическими страстями, приближалась бесславная эпопея ГКЧП – и уход из жизни великого лётчика остался малозамеченным... До распада страны, ради которой он воевал и совершал свои подвиги, оставалось всего несколько месяцев.

Владимир Веретенников

Источник: vz.ru


 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх