Несекретные материалы

13 476 подписчиков

Свежие комментарии

  • Pafnuty Kapitonoff
    Нам ещё санкции по настоящему не вводили.Москва неприятно ...
  • Дед Банзай
    Если я правильно понял автора, то Путин должен уйти?О болезненных уда...
  • Людмила Грабова
    Всё может, всё может быть!А может быть Мерк...

По личному приглашению Сталина

По личному приглашению Сталина

По личному приглашению Сталина

 

По личному приглашению Сталина

 

Американский генерал Дуайт Эйзенхауэр, которому суждено было стать 34-м президентом США, был одной из самых ярких фигур во Второй мировой войне. С ноября 1942 по октябрь 1943 года он командовал силами союзников при наступлении в Северной Африке, Сицилии и Италии. Затем Эйзенхауэр возглавил экспедиционный корпус, который в июне 1944 года открыл второй фронт в Нормандии. 75 лет назад, в августе 1945-го генерал – кавалер двух советских орденов – Суворова I степени и «Победы» –посетил Советский Союз.

Когда он летел в Москву, то не увидел ни одного целого дома между западной границей страны и районами вокруг столицы. А маршал Жуков рассказывал генералу, что на территориях, где хозяйничали нацисты, было убито столько женщин, детей и стариков, что невозможно точно установить их число.

«Мой визит в Москву начался со встречи с генералом Антоновым, начальником Генерального штаба Красной Армии, – писал Эйзенхауэр в своих воспоминаниях. – Он провёл меня на свой командный пункт, рассказал о положении войск на Дальнем Востоке и показал детальный план кампании, которая была начата всего несколько дней назад (речь – о вступлении СССР в войну против Японии, которое началось 9 августа – В.

Б.). Повсюду в районе Маньчжурии действия проходили в соответствии с планом, и чувствовалось, что генерал Антонов уверен в быстрой и лёгкой победе. Мы до позднего вечера обсуждали военные проблемы, и беседа проходила в атмосфере большого радушия и взаимного доверия».

12 августа генерал был приглашён на большой спортивный праздник на Красной площади, на котором присутствовало несколько десятков тысяч зрителей. Значительность мероприятия подчёркивалась участием в нем Сталина, который нечасто выходил «в люди».

Генералиссимус, стоявший на трибуне мавзолея, пригласил гостя к себе. Туда Эйзенхауэр отправился вместе с послом США в Москве Авереллом Гарриманом и главой американской военной миссии в Москве генерал-майором Джоном Дином. Это была величайшая честь – ранее ни один иностранец не ступал на ленинскую усыпальницу!

Спортивный праздник продолжался пять часов, и все это время, к удивлению американца, Сталин не обнаруживал никаких признаков усталости. Хотя известно, что в 1945 году он тяжело болел: перенёс два инфаркта, позже – инсульт. Казалось, лидер СССР наслаждался каждой минутой парада.

Да и сам Эйзенхауэр признавался, что был впечатлён яркостью и масштабом зрелища. Спортсмены, одетые в разноцветные костюмы, исполняли народные танцы, акробатические номера и гимнастические упражнения с безупречной точностью. Парад проходил под музыку оркестра, состоявшего из тысячи музыкантов.

Сталин и Эйзенхауэр отдавали должное зрелищу, однако важнее для них была большая конструктивная беседа, которую хозяин и гость вели с помощью переводчика.

«Сталин проявил большой интерес к промышленным, научным и экономическим достижениям Америки, – вспоминал генерал. – Он несколько раз повторял, что для России и США важно оставаться друзьями».

«Имеется много направлений, – сказал он, – по которым мы нуждаемся в аме­риканской помощи. Наша огромная задача заключается в том, чтобы поднять уровень жизни русского народа, серьёзно пострадавшего от войны. Мы должны узнать все о ваших научных достижениях в сельском хозяйстве. Мы должны также воспользоваться вашими специалистами, чтобы они помогли нам решить наши проблемы в области машиностроения и строительства. Мы знаем, что мы отстаём в этих вопросах, и знаем, что вы можете помочь нам».

Эйзенхауэр и его спутники побывали на футбольном матче, «где присутствовало 80 тыс. заядлых болельщиков», осмотрели московское метро, посетили художественную галерею. Гостю запомнились поездки на авиационный завод и в колхоз. Генерала поразил патриотизм русских, который обычно выражался лаконичными словами: «Это все для матери-Родины».

Рабочие завода рассказывали генералу, что во время войны они трудились по 84 часа в неделю. Значительную часть производственников составляли женщины и дети, и американцу было трудно понять, как они, при скудном питании и отсутствии нормальных условий жизни могли выдержать такой темп. Вероятно, он не очень хорошо знал историю России, жители которой издавна были привычны к лишениям и напряжению всех сил ради защиты своей страны.

«Вершиной всех событий, связанных с нашим пребыванием в Москве, стал обед в Кремле», – писал генерал. – В сверкающем огнями зале находилось множество маршалов Красной Армии и ряд работников Министерства иностранных дел, которые выполняли роль переводчиков. Из моей группы здесь присутствовали офицеры, а также посол и генерал Дин. Было провозглашено множество тостов, и каждый из них отражал дух сотрудничества и совместной работы, которая сложилась в ходе войны. После обеда состоялся просмотр фильма, посвящённого операциям русских по взятию Берлина».

После того, как Эйзенхауэр выразил интерес к ленте, генералиссимус заверил его, что доставит ему копию картины. Он выполнил обещание и, кроме того, прислал свою фотографию с дарственной надписью.

Маршал Жуков, с которым у Эйзенхауэра сложились тёплые отношения, предлагал ему на выбор любой маршрут поездки по Советскому Союзу. «Если хотите, полетим хоть во Владивосток», – говорил он. Но американец выразил желание отправиться гораздо ближе – в Ленинград.

Он знал, что во время немецкой блокады жители города испытывали величайшие страдания, и многие из них погибли. Эйзенхауэр был поражён, что, говоря о потерях, ленинградцы произносили это «с гордостью и удовлетворением в голосе. Конечно, нам была понятна эта гордость. Ведь героическая стойкость ленинградцев привела к поражению врага на этом важном участке Восточного фронта».

Во время завтрака в Ленинграде, Жуков попросил сына Эйзенхауэра Джона, лейтенанта армии США, предложить свой тост. Молодой человек, который ранее признавался отцу, что больше всего боялся этого момента, не растерялся. Хотя с некоторым смущением сообщил участникам застолья, что не привык находиться в кругу таких выдающихся военачальников и руководителей.

«Я нахожусь в России уже несколько дней и услышал много тостов, – сказал Эйзенхауэр-младший. – В этих тостах говорилось о мужестве и заслугах каждого союзного руководителя, каждого выдающегося маршала, генерала, адмирала и авиационного командующего. Я хочу провозгласить тост в честь самого важного русского человека во Второй мировой войне. Джентльмены, я предлагаю выпить вместе со мной за рядового солдата великой Красной Армии!»

Эти слова были встречены с большим энтузиазмом. Особенно доволен был маршал Жуков. Он сказал Эйзенхауэру, что мы, должно быть, стареем, если нам пришлось ждать, пока молодой лейтенант не напомнил, «кто в действительности выиграл войну».

Чувствовалось, что бесстрастный на вид генерал был удовлетворён поездкой. В своих мемуарах он писал что «русские великодушны. Они любят делать подарки, принимать гостей, и это может подтвердить почти любой американец, которому приходилось работать вместе с ними».

«По своему великодушию, по своей преданности товарищу, по своему здравому и прямому взгляду на дела повседневной жизни обыкновенный русский, как мне кажется, очень похож на так называемого среднего американца». – сказал он.

Покидая Москву, Эйзенхауэр пригласил Жукова посетить Соединённые Штаты. Маршал с готовностью согласился и спросил, сможет ли сын Эйзенхауэра сопровождать его в качестве адъютанта. Генерал ответил, что это будет для него большой честью.

Однако Жуков не полетел в США. Поговаривали, что его не пустил Сталин. Но через несколько месяцев Эйзенхауэр в письме повторил приглашение: «В очередной раз я выражаю надежду, что вы сможете совершить визит в нашу страну весной следующего года». В том же послании были дружеские слова: «Прошу вас, в том случае, если вы почувствуете и решите, что я мог бы сделать что-то для вас лично, а возможно, и для укрепления дружеских взаимоотношений, которые настолько важны и необходимы для всего мира, я откликнусь на ваши предложения и сделаю все, что будет в моих силах и возможностях».

Жуков и Эйзенхауэр обменивались письмами до апреля 1946 года. Затем отношения двух великих держав начали стремительно ухудшаться. Отложили в сторону перья и два самых выдающихся, самых титулованных военных деятеля Советского Союза и США…

15 сентября 1959 года начался визит в США председателя Совета министров СССР Никиты Хрущёва. На американской земле Хрущёв встретился с президентом США Дуайтом Эйзенхауэром. Это было время короткого потепления отношений между двумя супердержавами.

Советский гость говорил, что СССР готов соревноваться с США исключительно мирным путём и не хочет конфронтации. Хрущёв заявил о необходимости полного сокращения всех вооружений, включая ядерные, ликвидировать военные министерства и оставить лишь небольшие воинские подразделения с лёгким стрелковым оружием. Услышав такое, многие в США подумали, что этот простоватый, импульсивный русский шутит. Его мирные инициативы, выдвинутые им во время выступления в ООН, американская пресса назвала «театром абсурда».

«Во время обеда Хрущёв выучил, наверное, первые в своей жизни слова на иностранном языке, – вспоминал его личный переводчик Виктор Суходрев. – Он спросил меня, как будет по-английски «мой друг». Я ответил: «Май френд». Хрущев старательно повторил. Потом, когда общался с Эйзенхауэром, постоянно приговаривал: «Май френд»».

12-дневный визит лидера СССР в США, который прошёл успешно, казалось, стал началом нового витка встреч советских и американских лидеров, прерванных в 1945 году. Покидая Америку, Хрущёв пригласил Эйзенхауэра посетить Советский Союз в 1960 году.

К визиту высокого гостя тщательно готовились. 26 марта 1960 года заместитель председателя Госкомитета СССР по культурным связям с зарубежными странами Сергей Лапин сообщил управляющему делами Совета министров СССР Георгию Степанову: «Согласно договорённости, посылаю Вам подготовленные предложения об издании справочно-описательных материалов, путеводителей, карт-схем, видовых открыток, подлежащих к изданию в связи с приездом президента США Д. Эйзенхауэра в СССР, а также расчёты стоимости издания этих материалов».

Речь шла о проспектах и путеводителях по Москве, Ленинграду, Киеву, Дальнему Востоку, Иркутску, озеру Байкал, а также открытках городов и других мест, расположенных по маршруту поездки Эйзенхауэра. Принимающая сторона утвердила программу пребывания в СССР президента США, официального обеда в его честь и приёма в Большом Кремлёвском дворце.

Незадолго до визита Эйзенхауэра в СССР прибыли его «посланцы». Министр сельского хозяйства СССР Владимир Мацкевич доложил Хрущёву о прибытии в СССР двух телок – Элины и Эльбы. Компанию коровам составил бычок Чёрный Дрозд. Вслед за ними должен был прилететь президент США…

Но долгожданный саммит, увы, не состоялся. 1 мая 1960 года над территорией СССР был сбит американский самолёт-шпион У-2, пилотируемый, Гэри Пауэрсом, который вскоре предстал перед советским судом. После подобного инцидента доброжелательную риторику дипломатов двух стран сменил враждебный тон.

И Эйзенхауэру пришлось распаковывать свои чемоданы. Ну а Хрущёв, вспомнивший своё «знание» английского языка, часто повторял: «Тоже мне, май френд нашёлся! Откуда ты взявся и на хрен мне сдался?!».

Первый вояж президента США состоялся только в мае 1972 года, когда в Москву прибыл Ричард Никсон, бывший во время правления Эйзенхауэра его вице-президентом. Это произошло во время очередного недолгого потепления в отношениях между двумя странами… 

Валерий Бурт

Источник: www.stoletie.ru


 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх