Свежие комментарии

Дети 80х. Последнее советское поколение

Дети 80х. Последнее советское поколение

Дети 80х. Последнее советское поколение

"Мы, дети 80-х, родились в последний советский беби-бум. Притча во языцех, как носились мы по дворам огромными дружными табунами, — одинокие, самостоятельные и невероятно счастливые. Толпы детей с ключами на шее после уроков до захода солнца самозабвенно гуляли, играли в казаки-разбойники, прыгали в резиночку, козла, перекидывались через вечно сломанные качели в пионербол… Я помню друзей родителей из Ташкента, Душанбе. Помню подругу бабушки из Тбилиси. Они приезжали к нам на Фруктовую — громкие, весёлые, хлебосольные у нас же, в гостях! Варили варенье из грецких орехов, готовили настоящий плов. Заваливали сладостями, какими-то бесконечными баночками, свёртками со своей республиканской роскошной экзотикой. Мы реально кайфовали, нам было весело, уютно и тепло, но где-то вдалеке уже слышны были топоры дровосеков и ветер уже доносил едкий запах гари…" Наталия Стяжкина.

1500554535_4

"90-е. Я вас люто ненавижу. Страна, ты со своей историей лихо прокатилась по нашей нежной растущей психике! Оголтелые взрослые, мечтающие, чтоб Советский Союз поскорее сдох, в 90-е научили нас великолепному новому выражению: "Это твои проблемы!" Ровеснички, кому ещё так говорили? Поднимите руку…

В школе учителя безостановочно, с упоением на нас орали. Объявляли бойкот. Были в вечном нервном срыве. Грозились всё бросить: нас, работу, страну… Но не бросали! И не бросили. Благодаря им и вечно уставшим измотанным родителям, наперекор демократии и гласности как-то мы всё же встали на ноги.


Мир, в который мы шагнули после выпускного, — как бы помягче сказать? — это был мир, где не было мира. Ни в чём. "Смешались в кучу кони, люди…" С протухшими помоями позднесоветской гадости выплеснули и младенца. Свет очей. Упование наше. Отраду и утешение. Высший закон о человеке и его предназначении. Обменяли на "бабло" и желание "просто выжить" элементарное понимание своего места, лишив счастья созидания и покоя многомиллионное население. Бесчисленные массы бросились выживать. Грубо говоря, успешными и счастливыми стали единицы, успешными, но бесприютными — сотни, остальные потеряли всё. Кто выжил, тот в 2000-е стал зализывать раны, пошатываясь от слабости. Они так и не пришли в себя до конца. И вряд ли уже придут.

Знаменитое предсказание Алисы, "гостьи из будущего", о радужной профессиональной судьбе позднесоветских школьников обернулось издевательской комбинацией из трёх пальцев. Горчайший финал фильма. Мы, подростки 90-х, даже не пытались найти себя в дикой неразберихе, что творилась вокруг. Все мои знакомые сверстники, за редким исключением, не очень заморачиваясь, разделились на два лагеря абитуриентов — экономистов и юристов, то есть тех, кому платили зарплату в 90-х. Стоит ли говорить, что далеко не все нашли себя в своей профессии? Все шли в институты и университеты с мыслью о том, что нужно зацепиться. А дальше — начнём карабкаться…

И вот мы карабкаемся. До сих пор. Нас категорически не устраивает положение дел. Олимпийский девиз, под который некоторые торжественно появились на свет в 80-м: "Быстрее, выше, сильнее!" — дует ветром под хвост, не давая смириться ни с каким из положений.

Мы не знаем, что такое субординация, трудовая этика и ответственность. Мы несёмся, не останавливаясь, промахивая мимо забытых обязанностей и обязательств: это не для нас, мы не то, что вы думаете!.. Вот подрастём, вот добьёмся, и тогда вы все узнаете, чего мы стоим и кто мы такие!

В результате в стране нет профессии с достоинством. Каждый, за редким исключением, здесь временно, на самом деле он выше и круче. В результате у нас нет официантов. Все метят в администраторы. А те — во владельцев ресторанов. В стране нет сценаристов, все хотят быть режиссёрами. В стране нет русского кино — все метят в Голливуд или кроят свои фильмцы по западным меркам и лекалам. В стране нет медсестёр. Все они — неудавшиеся врачи… В стране нет учителей. Все они мечтают уйти на вольные хлеба, стать репетиторами, психологами и коучами.

Нас, наших родителей, бабушек и дедушек унижали на протяжении нескольких десятилетий. Сначала хамством и враньём, потом тотальным безденежьем и безработицей, торжеством бескультурья и низости. У нас выработалась потребность казаться выше, чтобы с нами так не поступали, чтобы с нами считались — во что бы то ни стало.

В результате у нас нет классов. Нет сословий. Нет каст. У нас нет социального положения. Нет стабильного, статичного места под солнцем. У нас один сплошной лифт, на котором мы в границах собственного амбициозного мирка двигаемся вверх. Или вниз. Мы не тут и не там, мы — в лифте. Раньше шустрые товарищи бежали по карьерной лестнице, пыхтели-потели, а теперь лифт приспособили под это дело — прогресс: быстро, легко, безопасно…

Мы, выросшие на краю пропасти, привыкли к неустойчивости, к нестабильности. Любая законченная история, любая определённость и жизненная статусность пугают нас. Мы привыкли мигрировать, пробиваться, преодолевать, цепляться, держать баланс в отсутствие равновесия… Это можно понять. И это можно принять — благодаря этому мы очень живучее поколение. Потрясающе живучее!

Мы противоречивы. С одной стороны, мы, выросшие в советских ценностях, патриархальны, старомодны, неторопливы, плохо юзаем соцсети и любим пустить ностальгическую слезу при слове "Родина". С другой стороны, большинство из нас благоговейно преклоняется перед величием европейской культуры, общественным сознанием американцев, роскошью природы Бали, вечной радостью и трезвостью народа Индии, духовными практиками даосов, солнышком Испании, — мол, у нас-то, горемычных россиян, и нет ничего такого, днём с огнём не сыщешь!

"Я — внутренний эмигрант" — любимое самоопределение моего поколения. "Меня не трогать, я в домике!" — словно до сих пор играем мы с кем-то в салочки. Мы не тут и не там, мы не с вами, мы у себя, с собой, зажатые в межэпожье, в надёжном укрытии от непонятного и страшного смыва цивилизации. Себе на уме — это точно про наше поколение.

У нас выработались презрение и недоверие к стране, которая взяла и так легко развалилась; к народу, который взял и сам себя выпорол. А нас, сопливых волчат, сделал беспризорными, предал. По крайней мере нам, дорогие ровесники, так кажется, правда? Наше детское восприятие нам постоянно это твердит. Вообще детские обиды — сильная штука. Мегаразрушительная. Но с другой стороны, это всего лишь детские обиды. А если подумать по-взрослому? Не снимая с себя ответственности, не оглядываясь по сторонам, ища подсказку, не боясь взглянуть правде в глаза?

Эй, дорогие мои казаки-разбойники! Талантливые, блестящие мальчишки и девчонки! Уникальное, грандиозное, последнее советское поколение… Каких дедов и бабок мы застали с вами!.. Как они воспитывали нас, как пестовали, как благословляли! Что-то мне подсказывает, что с таким андеграундом мы не остановимся ни перед чем, горы свернём, если поверим в свою страну, если простим виновных за изуродованное и прерванное детство. Если научимся быть благодарными, ценить себя и то место, что украшаем собой. Если вспомним о собственной важности в условиях страны, за которую воевали наши предки и у которой всё лучшее впереди. Очень надеюсь, что мы мудрым сердцем в это когда-нибудь всё-таки поверим!"
Ролик для живших в СССР

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх