Российские капиталы решили: «Отсюда пора валить!»

Только за первое полугодие 2019-го чистый отток капитала из страны вырос сразу в 1,6 раза

Чистый отток капитала из России в январе-июле 2019 года вырос более чем в 1,6 раза и составил 28 миллиардов долларов. Об этом говорится в сообщении Банка России. Для сравнения: по итогам семи месяцев прошлого года этот показатель составлял только 17,4 млрд долл.

Аналитики ЦБ отмечают, что такая динамика сложилась «преимущественно под влиянием операций банков, сохранивших сопоставимые темпы сокращения внешних обязательств при росте иностранных активов».

По уточненному прогнозу ЦБ, отток капитала из РФ в 2019 году при среднегодовой цене нефти 65 долларов за баррель (базовый сценарий) ожидается на уровне 50 млрд долл.

В прошлом году чистый отток капитала в частном секторе из России составил 67,5 млрд долл., что в два с половиной раза больше, чем в 2017-м (25,1 млрд долл.). Куда ежегодно утекают из России такие огромные деньги? И почему они не поступают в экономику страны?

Для начала стоит учесть, что отток капитала — это любая операции с иностранной валютой, даже ее обмен в обменном пункте. Поэтому даже покупка валюты населением вносит свою лепту в отток капитала. Но, естественно, — не основную.

Валютные операции банков, которые закупают доллары и евро, также влияют на этот показатель. Кроме того, крупный бизнес в России создает валютные «подушки безопасности», также переводя свои активы на зарубежные счета. И, фактически, спонсируя любые другие экономики, кроме собственной.

Поразительно, но последний период притока капитала в страну наблюдался еще в далеких 2006−2007 годах. То есть — до мирового финансово-экономического кризиса. С тех пор деньги от нас только утекают. Средний темп оттока капитала за последние десять лет составил 67 миллиардов долларов в год. Если отбросить пиковые 2008-й и 2014-й, то показатель чуть меньше — 48,1 млрд.

Почему же Россия способна генерировать деньги, но не способна их удержать? Ведь если бы эти суммы вкладывались в экономику страны, — может, и не пришлось бы властям собирать деньги на нацпроекты путем повышения пенсионного возраста и НДС.

Как говорят эксперты, причина в недостаточно хорошем инвестиционном климате. Бизнес просто не хочет вкладывать деньги в страну, предпочитая выводить их туда, где рисков меньше. И это несмотря на то, что власти провозгласили привлечение инвестиций одной из главных экономических задач.

По плану к 2024 году инвестиции должны быть увеличены до 25% ВВП. В конце прошлого года министр экономического развития Максим Орешкин даже заявил о том, что KPI, то есть — показатели эффективности регионов, будут оцениваться по привлечению инвестиций. Но как можно говорить об инвестициях, если деньги стабильным потоком продолжают утекать из страны?

Аналитик группы компаний «Финам» Алексей Коренев называет еще одну причину оттока капитала — это невозможность продолжать кредитование в зарубежных банках из-за западных санкций. Хотя власти утверждают, что на нашу экономику те ограничения почти не влияют, для финансового сектора они довольно чувствительны.

— Поскольку Россия оказалась под западными санкциями и не имеет возможности рефинансировать свою задолженность, то есть — перекредитовываться, нам приходится гасить долги, взятые ранее. Значительная часть оттока капитала приходится именно на погашение задолженностей российскими банками и компаниями перед западными контрагентами. Просто раньше предприятия могли продлевать кредитные линии практически до бесконечности. Теперь же нас поставили в условия, когда мы вынуждены эти кредиты гасить, и деньги уходят из страны.

Вторая составляющая менее значительная, но она тоже присутствует. Это реальный отток капитала. Инвестиционная привлекательность России снижается, и из нее уходят деньги, как нерезидентов, так и наших компаний. Они выводят средства в зарубежные структуры, где эти капиталы, по их мнению, в большей безопасности.

«СП»: — А куда именно уходят миллиарды?

— Часть капитала, как я уже сказал, утекает к западным кредиторам, которым нам приходится отдавать долги. Что касается реального оттока капитала — деньги бегут туда, где они наиболее защищены от возможных потерь. Поскольку инвесторы особо не хотят вкладываться в Россию в нынешних условиях.

«СП»: — Но как же планы Кремля по наращиванию инвестиций?

— Власти могут говорить все, что угодно. Но пока инвесторы не спешат вкладываться в нашу страну. Бизнес у нас не защищен. Такие истории, как с Baring Vostok, еще сильнее его отпугнули.

У нас серьезные проблемы с юридическими аспектами, и все это видят. Люди не везут в Россию деньги, зная, что здесь они могут их потерять. Тем более, что есть много стран, где можно вложиться с не меньшей доходностью, но — с меньшими рисками. Что многие и делают.

Если у нас примут закон о защите инвестиций, это поможет улучшить ситуацию. Проблема в том, что у нас большинство подобных законов формально существуют, но свои функцию не выполняют. Попросту не работают.

Главный научный сотрудник Финансового университета при правительстве РФ Валерий Абрамов также говорит, что деньги бегут из России по причине плохого инвестклимата. Но еще одна причина — желание бизнеса получить доход здесь и сейчас. Именно поэтому он не спешит вкладывать миллиарды в долгосрочные проекты у себя на родине.

— Отток или бегство капитала, в первую очередь, связаны с недостаточно благоприятным инвестиционным климатом. Это отсутствие возможностей, связанных с инвестированием в российскую экономику, и высокие риски.

Эта проблема имеет долгосрочный характер для российской экономики. Если говорить о частных компаниях и особенно о компаниях с государственным участием, в качестве оценки топ-менеджеров был даже введен ключевой показатель эффективности, связанный с оттоком капитала.

Но на самом деле государственные корпорации руководствуются другими целями, например, вопросами, связанными с экспансией на внешние рынки. У них может быть инвестирование за рубеж, связанное с их текущей деятельностью. Поэтому их нужно оценивать по другим критериям.

Кроме того, нужно учитывать, что отток капитала — это далеко не всегда отток в реальный сектор. Очень часто он связан с инвестициями в ценные бумаги. В последнее время санкции против госдолга Российской Федерации хоть и не оказывают особого влияния на экономику страны, создают неблагоприятный психологический фон для инвесторов, и это тоже имеет значение. Они меньше вкладывают в российские ценные бумаги и больше переключаются на зарубежные портфельные инвестиции.

«СП»: — А почему эти капиталы не вкладывают, скажем, в нацпроекты? Вот уж где просто для инвестиций…

— Во многих отраслях нацпроекты действительно предусматривают элементы государственно-частного партнерства. Но проблема в том, что бизнес, в том числе банковские структуры, хотят получить отдачу инвестиций в краткосрочном или хотя бы среднесрочном периоде. Это связано и с политикой топ-менеджеров, которые получают свои премии по эффективности в конце года.

А нацпроекты, которые запланированы у нас, осуществляются за счет средств госбюджета и имеют длительный срок окупаемости — порядка 6−8 лет. Возвратность средств носит долговременный характер, вот почему бизнес не спешит вкладываться в эти проекты — он ждет отдачи гораздо быстрее.

На самом деле, возможность такого инвестирования в России тоже есть. Кроме того, государство предпринимает меры по возврату капиталов, например, объявляет об амнистии ранее выведенных средств. Но, к сожалению, изменить кардинально ситуацию пока не удается.

«СП»: У нас часто говорят об административных барьерах. Они тоже мешают инвестированию?

— Уменьшение административных барьеров постепенно идет, это фиксируют и международные рейтинги вроде Doing Business. Но дело в том, что для крупного бизнеса эти вопросы не имеют решающего значения, так как они имеют хорошо подготовленные юридические кадры.

Эта проблема в большей степени затрагивает малый и средний бизнес, который не имеет такого персонала. Но он практически никак не связан с оттоком капитала из страны.

Мария Безчастная

 

Источник ➝

О войне против России на полное истощение

Russia United States Conflict


А не затмил ли распиаренный #коронавирус ясность зрения большинству людей?

Да, #статистика заболеваемости всё более пугающая, а «противовирусные» меры не выглядят адекватными. Но ведь вне эпидемической ситуации происходят вещи не менее опасные. А, может быть, и более – в долгосрочной перспективе.

Американский мозговой центр Project Syndicate проанализировал стратегию и тактику Саудовской Аравии на мировом нефтяном рынке. Напомню, что в ответ на фактический развал сделки ОПЕК+, к которому приложила руку #Россия, саудиты развязали настоящую ценовую войну. В результате #цены на нефть упали вдвое, а то и втрое с недавних максимумов. По скорости это превосходит обвал 2014 года: тогда для уполовинивания нефтяных цен потребовалось почти два квартала, теперь хватило менее двух месяцев (и провалились в процентном отношении намного глубже).


Brent-30-03-2020

Кажется, что это совершенно безумный поступок, ведь американская сланцевая #нефть доказала – как отрасль, разумеется – свою высокую живучесть ещё в предыдущий нефтяной обвал. Тогда, в 2014-2016 гг., Саудовская Аравия явно недооценила как технические возможности американских сланцевиков, так и их способность долго работать в условиях низких цен. Теперь, возможно, Королевство сочло возможным сделать ценовой шок более резким и продлить на более продолжительный период.

Какой? Свежие статданные говорят, что рассчитывать на существенный спад американской сланцевой добычи пока преждевременно. Она в США даже не падает особо, всего минус 100 тыс. баррелей в день – на уровне стандартных флуктуаций, – хотя с начала ужасного ценового обвала прошло уже три недели. И во многом это связано с тем, что физический процесс подготовки к нефтедобыче довольно инертный, поэтому сейчас выходят из освоения в добычу те скважины, которые были в бурении еще до резкого падения цен. По ним львиная доля затрат уже понесена, и теперь дешевле нефть качать, чем консервировать буровые.

Более того, несмотря на массовый пересмотр компаниями-операторами инвестпланов по текущему году на десятки процентов вниз, пропорционально добыча нефти не снизится: остаются хвосты с прошлых лет, а новые скважины входят в эксплуатацию с большими стартовыми дебитами. В итоге речь может идти о спаде у сланцевиков в 1-2 млн баррелей в день и то на конец года, тогда как текущий провал спроса оценивается от 8 млн баррелей в день до 14-16 млн из-за повсеместного ужесточения мер по борьбе с пандемией коронавируса.

То есть, на удушение сланцевой нефти могут потребоваться не 2-3 года, как некоторые надеются, а 4-6 лет экстремально низких нефтяных цен. Таким образом, вопрос заключается в том, наличествуют ли у Саудовской Аравии #резервы для сколько-нибудь длительной осады столь живучего противника? Судя по состоянию королевского бюджета, нет.

И всё же логика в самоубийственном желании загнать нефтяные цены к нулю есть. Скорее всего, вместо того чтобы стремиться к краткосрочной тактической победе над сланцевиками, наследный принц Мухаммедом бен Салманом, возглавляющий ныне саудовскую нефтянку, решил сосредоточиться на нескольких долгосрочных целях развития. Он знает, что время ограничено: возможно, у него есть всего пара десятилетий, чтобы извлечь максимальную прибыль из нефти, поскольку изменение климата усиливает интерес к возобновляемой энергии и сокращению парниковых выбросов. Меж тем извлекаемых запасов Саудовской Аравии хватит более чем на 50 лет, и если не ускорить их добычу, то бóльшая часть этих богатств превратится в бесполезный хлам. То есть, стратегия заключается в том, чтобы сейчас максимизировать валовую прибыль, добывая как можно больше.

Есть веские аргументы в пользу того, почему Королевство решило идти по этому пути. Для начала, добывать и транспортировать саудовскую нефть дешевле, чем многие другие запасы. Она также «чище» нефти, добываемой в нефтеносных песках Канады, и выделяет мало метана по сравнению с российской Urals. А Saudi Aramco — одна из самых высокотехнологичных и технически продвинутых нефтяных компаний в мире. Другими словами, саудовская нефть имеет множество преимуществ по сравнению с конкурентами, и поэтому она прекрасно подходит для перехода к зелёной энергетике.

И это означает, что российской нефти будет сложно конкурировать с саудовской в рамках чисто ценовых подходов. Возможно, канадской или иранской придётся ещё хуже, но речь не о них всё же. Пусть об этом болит голова у Оттавы или Тегерана. Так что вопрос начинает ставиться так: хватит ли резервов у России, особенно при нынешнем уровне цен на Urals, минимальном с 1999 года?

Здесь идеальный «коронавирусный шторм» пришёлся как нельзя более кстати. В абсолютных измерениях борьба с эпидемией потребует от России заметно больше средств, чем от Саудовской Аравии. А учитывая национальные особенности перетока бюджетных денег в частные карманы – намного больше. Об этом можно не беспокоиться, если коронавирус поселится в стране до лета и не появится вторая волна пандемии осенью. Но если, как прогнозируют вирусологи, всё это продлится год-два?

Тут уже нужно считать, чьи запасы круче…

Тем более, что в активе Королевства есть ещё один ресурс. По информации Politicо, президент #США Дональд #Трамп поддерживает Саудовскую Аравию в её намерении качать больше нефти, чтобы вытеснить Россию с определённых рынков. Об этом он якобы прямо заявил в телефонном разговоре с наследным принцем Мохаммедом бен Салманом. Дескать, Америка не возражает против планов Эр-Рияда занять российские ниши, но просит лишь, чтобы цена нефти не опускалась слишком низко.

Более того, США планируют отправить спецпосланника в Саудовскую Аравию, чтобы совместно с королевством провести работу по стабилизации нефтяного рынка. Об этом рассказали Reuters представители Белого дома. По их словам, высокопоставленный чиновник Минэнерго как минимум несколько месяцев будет находится в Эр-Рияде, работая при поддержке Госдепартамента и атташе посольства по энергетике. В свою очередь, некоторые чиновники Минэнерго убеждают Дональда Трампа заключить нефтяной союз с Саудовской Аравией и совместными усилиями потеснить Россию.

Здесь в активе США – печатный станок, антироссийские #санкции, современные технологии, также иные возможности. Королевство, имеющее долгий опыт манипулирования нефтяными ценами, тоже не лыком шито. Что подобному союзу, буде он заключён даже и неформально, сможет противопоставить Россия?

И как долго она продержится против альянса «ОПЕК плюс США минус РФ»?

Картина дня

))}
Loading...
наверх